В холодном городе ночном.

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

В холодном городе ночном. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — среда, 17 октября 2018 г.
When I am dead and over me bright April Shakes out her rain-drenched... Yourevil95 10:56:43
When I am dead and over me bright April
Shakes out her rain-drenched hair,
Though you should lean above me broken-hearted,
I shall not care.

I shall have peace, as leafy trees are peaceful
When rain bends down the bough,
And I shall be more silent and cold-hearted
Than you are now.

Sara Teasdale­­
Love and pain melljee 09:09:51
  – Ты – только мой, Жан, только мой...

Тёплые, сильные руки Марко, скользящие по оголённым участкам кожи: по бледным широким плечам; по шее и кадыку, что так соблазнительно подрагивал всякий раз, стоило Бодту прикоснуться к определённым точкам на теле Жана, о которых знал только он; по явно выпирающим скулам и ключицам, а затем ниже – к животу и острым бедренным косточкам, которые так и хотелось целовать. И Марко целовал.

– Ты – мой. И никто, кроме меня, не смеет касаться тебя...

Рассекающий тишину свист кнута в воздухе. Построить конюшню рядом с казармой было поистине гениальной идеей, и Бодт готов был лично пожать руку тому, кто это придумал. Марко с садистским наслаждением наблюдал за тем, как вздрагивал Жан, слыша свист девайса в опасной близости от своего тела. Марко играл. Он дразнил, изводил Кирштайна, распалял его фантазию и воображение, чтобы после обрушить на него волну наслаждения и сладкой, томительной боли.

– Твоё тело – моё, Жан. Моё. Так ведь?

Короткий кивок Жана, и кнут, в очередной раз с громким свистом нарушив благодатную тишину, ложится на спину парня, срывая с его губ болезненный стон. Марко с улыбкой следит за тем, как дрожит тело Кирштайна; как сведённые за спиной руки сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони; как по бледной коже, в месте прикосновения хвоста кнута, выступила тонкая пурпурная полоса. Бодт закусывает губу, едва сдерживая подступающее возбуждение.

– Жан... Эй, Жан...

Следом за последней фразой – ещё удар. Резче, грубее, болезненнее. Кирштайн вздрагивает всем телом, запрокидывая голову назад и протяжно заскулив. Губы парня искусаны – нельзя стонать слишком громко, могут услышать. Пусть ночь, пусть всех сморила прошедшая днём битва, пусть они одни сейчас... Не важно. Жан не мог позволить себе так рисковать и потому то и дело закусывал губы, желая хоть немного приглушить особенно сильные стоны. Новая алая полоса на спине – как знак глубокой и искренней любви Марко. Кирштайн буквально ощущает, как по спине течёт тоненькая струйка тёплой липкой крови, скользя по позвонкам и дальше ниже – в ложбинку на пояснице. Аромат кожи и крови смешался с запахом свежего сена и древесины, образуя новый, пьянящий коктейль. Марко, склонившись к уху Жана, шепчет что-то о том, что это – аромат их любви, и Кирштайн согласно кивает, облизываясь – любовь Марко отныне действительно с запахом крови.

– Жан... Тебе нравится?

Тихий, вкрадчивый шепот на ухо блондина. Жан, не раздумывая, кивает. Конечно, ему нравится. Нравится такой Бодт – сильный, властный, любящий и умеющий подчинить, способный дарить такое удовольствие, что едва ли кто-то сможет лучше... Кирштайн не знал, любит ли его Марко. Этот, новый Марко. Марко, в чьих глазах больше не сияет солнце; Марко, чьи веснушки больше не кажутся такими милыми, как раньше; Марко, чей взгляд пропитан отныне лишь ненавистью и пустотой; Марко, заменивший ласковые прикосновения грубыми ударами кнута. Но Жан рад ощущать хотя бы это... Кто знает, может, Марко теперь именно так выражает свои чувства?

– Жан... Жан... Жан...

Бодт тянет последнее слово приторно-нежно, от чего Кирштайн сглатывает – нет, это всё равно не тот парень, которого он знал. Словно в подтверждение тому спину вновь обдаёт резкой острой болью, волной прокатывающейся по всему телу, отдавая болезненным возбуждением в паху. Жан жмурится, ощущая, как в уголках глаз проступают слёзы. Блондин вытирает их плечом, чуть клоня голову на бок, что тут же вызывает усмешку у Марко – разумеется, он заметил этот жест.

– Ну что же ты, Жан? Не нужно плакать...

Марко обходит парня, присаживаясь перед ним на корточки. Тонкие смуглые пальцы цепляют бледный подбородок Кирштайна, заставляя смотреть в глаза. Бодт улыбается. Ехидно, садистски, с усмешкой. Он разглядывает лицо юноши: его покусанные губы; немного покрасневшие от непроизвольных слёз глаза; аккуратный нос и явно выпирающие скулы и, не думая ни секунды, впивается жадным поцелуем в чужие истерзанные губы, заставляя Жана болезненно, но удовлетворенно простонать в губы партнёра. Язык Марко по-хозяйски проникал в рот блондина, исследуя каждый миллиметр влажного горячего пространства и лаская небо, тем самым заставляя юношу тяжело дышать, подаваясь вперёд, желая быть ближе к такому новому, не привычному Марко. Однако тот довольно скоро отстранился, проведя напоследок языком по губам Кирштайна, слегка те прикусывая.

– Ты же потерпишь ещё немного? Ради меня, Жан...

И Жан вновь кивает, не в силах произнести ни слова. Он лишь смотрит в тёмные глаза Марко, отчаянно стараясь разглядеть в них хоть что-нибудь. Не выходит.

Снаружи раздаются какие-то шорохи и шумы, сбивчивый мат, по хрипотце которого можно предположить, что это – Эрен. Бодт недовольно хмыкает, выпрямляясь и отбрасывая кнут в сторону. Кажется, ему снова пора. Марко больше не жил в казармах корпуса. Он приходил сюда с наступлением вечера, уходя, как только считал это необходимым. Чаще всего – с рассветом, но случалось и так, как сегодня – происходили непредвиденные ситуации, и грубые игры приходилось прекращать раньше, чем всегда. Марко не говорил, куда уходит. Никогда не рассказывал о том, как выжил, и что произошло потом. Он не выказывал желания вернуться в ряды разведки, не желал говорить о том, чем сейчас занимается. Жан не знал о нём ровным счетом ничего. Ему только и оставалось, что, стоя на коленях, смотреть вслед уходящей через вторые ворота тени в чёрном плаще с капюшоном.

– Марко... – тихий голос Кирштайна был отчётливо слышен в пустой конюшне. Бодт остановился, повернувшись в пол оборота и взглянув на юношу. Глубоко натянутый капюшон скрыл половину лица Марко, делая его образ ещё более мрачным. – Почему? – всего одно слово... Жан просто не мог сформулировать свои мысли. Все это время в голове и на языке вертелось лишь единственное слово. И вот, наконец, оно произнесено.

– До встречи, Жан... – так же спокойно и тихо отозвался Марко, покидая конюшню, оставляя друга в полном замешательстве и одиночестве. Снова.

Кирштайн надевает рубашку, на белоснежной ткани которой, тут же проявляются тёмные кровавые пятна. Жан только успевает одеться, как в помещение заходит сонный Эрен, устало потирая глаза и стараясь разглядеть в непроглядной темноте хотя бы что-то.

– Жан?... Что ты тут делаешь? – щурясь, интересуется Йегер, бегло осматривая конюшню. – Я услышал шум, решил проверить... Ты ничего не слышал?

– Лошадь чего-то взбесилась, – отозвался Жан, стараясь не выдавать сожаления и пустоты в голосе. – Уже всё нормально, забей, – он отмахнулся, стараясь поскорее покинуть помещение, что каждую ночь превращалось в поляну плотских утех с человеком, что стал для него всем. Кирштайн жалел лишь об одном – он так и не признался Марко в том, что чувствует, просто не успел до его смерти. И пусть сейчас ему такому, новому, будут безразличны истинные чувства Жана однажды он решится, и вместо последней прощальной фразы прозвучат те самые необходимые слова.

«Я люблю тебя, Марко».


Категории: Фанфикшен, Аниме, Атака титанов, Жан кирштайн, Марко бодт, Слэш, Бдсм
Вчера — вторник, 16 октября 2018 г.
аромат. Pahаn 04:38:06
 Я пшикнула два раза на свою одежду духи, что нашла в той куче вещей, все ещё лежавшей после переезда. В один миг передо мной всплыл прошлый год. Та самая Квартира, те самые события, те самые люди. Я нашла свой маленький портал в прошлое.
воскресенье, 14 октября 2018 г.
возможно я люблю этим заниматься астеp 21:13:54
потому что хотя бы на пару минут не чувствую себя одиноким в своих увлечениях
хм

Подробнее…Fine, okay; alright. Here, fine. Fine. Fine. FINE! Is this what you want, will this make you happy?! *throws heart* Take it, take it and leave. Just leave. You cruel, cruel person you. Happy now?

“And you know what that got him? It got him dead! And you may be able to forget about that but I cant!”
My soul escaped my body

I have watched this 20 times and cannot stop crying

You can't edit hello dean into the call at the end and expect me to live

Holy fuck. You create art, you put so much detail and emotion into the videos and you drawn to me even more for these two. I look forward for every destiel video from you now, The undeniable love there is overwhelming. It’s shockin they haven’t go for it by now but boy they makin it very clear what’s in here. Beautiful job darlin’


Все, не сдержалась и решила... Кошка Бит 12:08:07
Все, не сдержалась и решила потролить мимо проходящих педоистеричек на Тамблере. Ой что будеееет.... :-D­ :-D­ :-D­


I support shipping an underaged Sarah with Jareth and there is nothing you can do about that. Chao!



I mean, come on! They are fictional characters and Sarah would be cool as a creepy child who discovered her strange sexual nature early but still clinged to fantasy world. Of course, no rape. Only romantic actions like kissing, dating and maybe primary interactions like driving to climax or anal until she is 18. I approve safe relationship for minors!
показать предыдущие комментарии (5)
12:24:47 Кошка Бит
Чувак, зачем?
12:27:08 Кошка Бит
Не перебрасывает
12:27:25 Byashich
Да вот интересно, не перекидывает с этой страницы на посты, возним вопрос у меня одного так Поддержка молчит
12:27:41 Byashich
Окау, спасибо =^B­
суббота, 13 октября 2018 г.
Взято: Смеющийся Джек конФетный БяК 23:44:50
­Безликая я 28 сентября 2018 г. 08:06:45 написал в ­Кладовка...
­­
­­ Смеющийся Джек ­­
Он видел множество чудовищ, которые могли любить,
но лишь некоторые позволяли этой любви их изменить,
кто был способен преобразовать любовь к одному человеку
в доброту ко многим.
Кассандра Клэр
­­
­­ Джек учуял запах крови еще находясь на мощенном тротуаре. Тонкий, едва уловимый даже для острого собачьего нюха, но такой сильный для него. Этот сладкий, почти конфетный аромат, он услышал бы даже находясь на другой стороне улицы. Джек знал, что такой насыщенный соблазнительный запах могло источать только одно - невинная детская кровь, пропитанная страхом и болью. Он внимательно осмотрелся по сторонам, пытаясь понять от какого именно из красивых домов с невысокими белыми заборчиками и аккуратными газонами, шло это заманчивое благоухание. Оно сводило его с ума, манило к себе, вызывая приятный трепет внутри. Облизав кончиком языка пересохшие губы, клоун блаженно закатил глаза и даже причмокнул от предвкушения предстоящей забавы. Наконец, отчетливо услышав зовущий его аромат, Джек, подобно гончей взявшей след дичи, направился прямиком к порогу одного из домов. Дверь, ставшая бы преградой для любого другого, для него, способного просочиться в какую угодно щель, не стала помехой. Оказавшись внутри, Джек довольно потер руки, сейчас, он чувствовал некое необъяснимое волнение, словно подросток, идущий на первое свидание. Где-то в доме его ждал новый друг, и Смеющийся сгорал от нетерпения познакомиться с ним. Клоун медленно прошел по гостиной и остановился возле изысканного мраморного камина, внимательно рассматривая рамочки с фотографиями, стоявшие на полке. С фото на него смотрела светлоглазая улыбчивая девочка, на вид лет восьми-девяти, такая милая и невинная, похожая на прекрасного ангела. Джек любил красивых детей, играть с ними было сплошное удовольствие, а какой восторг он испытывал после, когда любовался итогом своих игр. С этим приятным чувством не могло сравниться ничто на свете. Даже сладость самых лакомых конфет, которые он только пробовал, меркла с послевкусием хорошей игры. От одной только мысли у клоуна потекли слюнки и он поспешил на поиски новой подруги. Шустро взбежав по лестнице, Джек прошел по коридору и остановился у двери в самом его конце. Надпись на небольшой табличке, украшенной разноцветными стразами и блестками, гласила "Люси", ясно давая понять, что эта самая дверь ведет в обитель маленькой принцессы, которую Джек, как истинный рыцарь, должен спасти, вырвав из лап злобных драконов, ее родителей. Немного постояв в коридоре, клоун проскользнул в комнату девочки. Однако, очутившись внутри, Джек испытал полное разочарование. Несмотря на то, что он действительно попал в детскую, все в ней было каким-то холодным, мертвым, словно ребенок покинул ее много лет назад. Куклы все еще стояли на полках, а на засланной розовым пледом кровати сидели мягкие игрушки, но их хозяйки не было здесь так давно, что даже ее запах почти не ощущался. Да и не было у него ничего общего с тем восхитительным ароматом, что привел Джека в этот дом, он был больше похож на смрад, неприятный и местами даже мерзкий. Клоун прекрасно знал, что так может пахнуть только родительская скорбь. Хозяйка этой комнаты безо всяких сомнений была мертва, и, судя по всему, довольно давно.
Но если, тот дивный аромат принадлежал не ей, то кому?
Чутье еще никогда не подводило Смеющегося. Клоун готов был руку дать на отсечение, что в доме находился ребенок, на аппетитный сладкий запах чьей крови он пришел, оставалось только найти его. Это было так похоже на игру в прятки, а Джек безумно любил игры.
Однако, даже после того, как клоун обрыскал все комнаты в доме по нескольку раз, он так никого не нашел. Это было настолько странно, что не укладывалось в голове, буквально доводя Смеющегося до белого каления. Джек никогда не отличался терпеливостью, а уж когда дело касалось его любимых игр, то и подавно. Он не любил и не умел проигрывать. Джек твердо решил, что во что бы то ни стало найдет этого ребенка, а потом будет играть с ним так долго, как ни с кем до этого. Он каждой клеточкой своего тела прочувствует всю прелесть дружбы со Смеющимся Джеком.
Самый сильный аромат слышался из подвала, и он был удивительно похож на тот, что царил в обители самого Джека. Клоун никогда и ни с чем бы не спутал этот запах. Воздух подвала был насквозь пропитан ароматами крови, боли и смерти. Этот запах был настолько силен, что явно копился не один год, и принадлежал не одному ребенку. Но среди всего этого амбре Смеющийся легко улавливал ноты жизненной энергии. Слабой, но источающей такой насыщенный и соблазнительный аромат, заставляющий Джека снова и снова искать его источник. Клоун медленно прохаживался по периметру подвала, останавливаясь у каждой стены, жадно втягивая затхлый воздух, принюхиваясь, пока окончательно не удостоверился в своей правоте. Одна из стен источала запах намного острее, чем все остальные. Довольно оскалившись, Джек провел когтями по столярному столу, что стоял у стены. А спустя всего пару секунд, он уже был на другой стороне, ловко просочившись сквозь сокрытую за верстаком дверь. Небольшая потайная комната была освещена одной единственной лампочкой, но даже ее тусклого света вполне хватало, чтобы разглядеть все ужасы, что скрывал здесь владелец дома. Маленькая каморка была больше похожа на камеру пыток, которой мог бы позавидовать любой маньяк. На стенах висели стенды с ножами, пилами, и различными замысловатыми инструментами, о предназначении которых, Джек мог только догадываться. Так же в одном из углов находились железный стол, с прикрепленными к нему кожаными ремнями и кресло, больше похожее на пыточный стул. Но больше всего клоуна поразила небольшая камера, размером не больше собачьей клетки, в которой сидела маленькая девочка, на вид не старше умершей дочери хозяина этого дома. Именно от нее исходил тот самый манящий карамельный аромат. Ее клетка была настолько мала, что девочке приходилось сидеть сгорбившись, даже несмотря на ее маленькое худенькое тельце. Истощенный истерзанный вид ребенка сразу бросался в глаза, ясно давая понять, что она находилась в плену садиста не один день, а возможно даже не один месяц. Тело ее было покрыто ссадинами, синяками и порезами. Джек невольно поймал себя на мысли, что даже он никогда не мучил своих жертв так долго. Малышка словно почувствовала на себе взгляд клоуна, и подняв голову, уставилась на Смеющегося пустыми стеклянными, словно у куклы, глазами. Поняв, что перед ней не ее мучитель, девочка, казалось, испугалась еще сильнее. Цепи, что сковывали ее руки и ноги, противно лязгнули, когда она попыталась вжаться в угол своей крохотной клетки. Эта девочка была больше похожа на сломанную марионетку, чем на человека. Она не плакала, не кричала, не звала на помощь, а только молча смотрела на Джека, словно пыталась понять, стоит ли ей бояться его. Джек же, ранее никогда не испытывающий жалости или сочувствия к своим жертвам, отчего-то не мог пошевелиться, словно парализованный ее пронзительным взглядом. Он попытался улыбнуться, но на девочку его улыбка не произвела ожидаемого эффекта. Обычно дети сразу проникались к Джеку доверием, и он с легкостью обводил их вокруг пальца, но не она. Смеющийся прекрасно понимал, что эта малышка перенесла столько страданий, что ему вряд ли удастся так просто втереться в ее доверие. Немного постояв в раздумьях, Джек сунул руку в карман, и достав несколько карамелек в разноцветных фантиках, протянул их девочке.
- Я Джек, - широко улыбнулся клоун, - я хочу стать твоим другом.
Девочка удивленно посмотрела на предложенные сладости, потом на Джека. Видно было, что она голодна, но конфет так и не взяла.
- Он разозлится, - прошептала она одними губами, легонько передернув тощими плечиками, и только теперь клоун заметил следы от зубов, покрывающие кожу ее рук и плеч. Девочка съежилась под пристальным взглядом Джека, но раздавшийся за стеной шум, заставил ее моментально встрепыхнуться и напрячься. Сейчас в ее взгляде был такой ужас, какой клоун не видел даже в глазах своих жертв, когда он потрошил их. Подавшись порыву, девочка инстинктивно вцепилась пальцами в его руку, Так неожиданно, что Смеющийся даже выронил конфеты, тут же разлетевшиеся в разные стороны. Ощущение от ее теплых маленьких ладоней было настолько приятным, что Джек поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы она отпускала его.­­
- Не бросай меня, - она быстро замахала головой, и ее затрясло, словно в каком-то болезненном припадке. Это продлилось всего пару секунд, и девочка, опомнившись разжала пальцы, как будто вдруг осознала, что спасенья нет. Руки ее беспомощно опустились, она стихла, и теперь снова стала похожа на безжизненную куклу. Джек сделал несколько шагов назад и серой дымкой растворился в воздухе. Девочка, казалось, даже не заметила этого.
Из подвала донесся грохот отодвигаемого верстака, но пришедший не спешил зайти. Он выжидал, что бы его маленькая пленница поняла, что он совсем рядом. Он нарочно запугивал ее еще сильнее, обостряя и без того обуревающие ее чувства ужаса и бессилия перед предстоящими издевательствами. Этот человек был настоящим садистом, получавшим удовольствие мучая свою жертву не только физически, но и эмоционально. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем дверца со скрипом приоткрылась, и в каморку заглянул хозяин дома. Это был вовсе не монстр, каким его можно было бы представить, зная о его тайной жизни, а самый обычный мужчина, на вид лет сорока. Довольно приятная внешность, аккуратный внешний вид, если бы вы встретили такого человека на улице, то вряд ли бы даже допустили мысль, что за всей этой показной добродетелью может скрываться настоящее чудовище. Мужчина пробежал холодным взглядом по комнате, остановив его на девочке в клетке. На его лице тут же отразилось отвращение, словно он смотрел не на маленькую девочку, а на нечто мерзкое и скверное. Он медленно, шаркая ногами по бетонному полу, подошел к клетке, девочка испуганно прижалась к решетке, но мужчину это только позабавило.
- Бу, - мужчина с силой треснул кулаком по крышке клетки, заставив девочку вздрогнуть, - соскучилась по мне, маленькая дрянь? Ничего, сейчас повеселимся.
Малышка промолчала в ответ, прекрасно зная, что если подаст голос, то будет только хуже. Этот человек не знал жалости, просьбы и мольба о пощаде, пробуждали в нем еще больше ярости. Достав ключ из кармана, он вставил его в замок, и несколько раз провернул, пока не раздался характерный щелчок. Девочка все это время с ужасом наблюдала за своим мучителем, боясь даже пошевелиться. Когда замок был снят, а дверь камеры открыта, мужчина потянулся к цепям, намереваясь снять их, чтобы вытащить несчастную жертву из клетки, однако, его взгляд упал на лежащую на полу конфету. Он на секунду замер, сердце его бешено застучало в груди. Страх быть пойманным парализовывал, но в то же время опасность разоблачения возбуждала и будоражила его. Мужчина прекрасно понимал, что если бы девчонку обнаружили, то его бы сразу же арестовали, да и его ловушка, установленная у двери была на месте, а значит в подвал никто не входил, оставалось только понять откуда взялась эта злосчастная карамелька. Как бы там ни было, рисковать он не собирался, а это значило, что с девчонкой пора было кончать. Мужчина поднял с пола конфету и с любопытством покрутил ее в руках. Внешне он был абсолютно спокоен, хотя внутри него эмоции сменялись со скоростью света.
- Откуда это здесь? - Одного его взгляда было достаточно, что бы она поняла, что вряд ли переживет эту ночь. Девочка молчала, что еще больше взбесило ее мучителя. - Я задал тебе вопрос, дрянь!
Он швырнул в нее конфетой, и схватив несчастную за лодыжку, дернул с такой силой, что девочка упала на спину, больно ударившись головой о железный пол клетки.
- Молчать вздумала, с*чка, - его лицо перекосилось от гнева, глаза налились кровью, а на шее вздулись вены, - сейчас ты у меня соловьем запоешь. Последний раз спрашиваю, кто принес эту конфету?
Она не успела ответить. За спиной мужчины раздался смех и на его плечо легла когтистая рука.
- Это моя конфета и она была предназначена не тебе.
Мужчина резко обернулся, но не обнаружил никого. По его спине пробежали мурашки. Он похищал, мучил и убивал детей вот уже десять лет, но впервые сам почувствовал себя загнанным зверем. Он ощущал на себе чей-то взгляд, ясно слышал чей-то голос и смех, но в каморке кроме него и девчонки никого не было. Что это? Паранойя? Или он окончательно и бесповоротно свихнулся, и теперь, его преследуют галлюцинации? Он снова взглянул на девочку, пытаясь понять, слышала ли она тоже, что и он. Девочка за это время успела сесть и отползти к самой стенке своей клетки. Мужчина нервно сглотнул, бегло глазами осматривая комнату. Вокруг было тихо.
- Ладно, иди сюда, - уже более настороженно произнес он и опять потянулся к ноге девочки, - пора заканчивать этот балаган.
Однако ему даже не удалось коснуться ее. Возникшая из ниоткуда черная фигура резко схватила его за шиворот, оторвав от земли с невероятной легкостью, и с силой отшвырнула его в стену. Удар ненадолго оглушил мужчину, в его глазах потемнело, но страх и адреналин быстро привели его в чувства.
- Кто ты, черт возьми? - Он с ужасом уставился на стоявшего перед ним клоуна, но тот лишь рассмеялся в ответ.
- Разве ты не хотел повеселиться? - Смеющийся довольно потер руки, - я люблю веселиться.
Джек ловко подхватил брыкающееся тело за горло, рывком поднимая его с пола, и спустя секунду бросил его на стол, закрепляя его руки и ноги ремнями. Еще недавно такой надменный и напыщенный мужчина, сейчас был бледен, как полотно и дрожал от страха. Клоуна ужасно забавляло все это, он уже предвкушал удовольствие от предстоящего веселья. Однако Смеющийся не торопился. Исчезнув на несколько минут, он вернулся с розовым покрывалом. Хищно улыбнувшись, клоун подмигнул девочке и набросил покрывало на ее клетку.
Она не видела того, что Джек делал с ее мучителем, однако крики мужчины были настолько чудовищными, что ее детский разум отказывался воспринимать реальность. В себя она пришла только когда в подвале появились полицейские. Они постарались вывести ее как можно быстрее, однако, она все же успела увидеть то, что случилось с ее похитителем. Тело мужчины было изуродовано, выпотрошено и обезображено, оно висело на его собственных кишках, подобно марионетке, прибитой к потолку.
Похитителем и убийцей оказался уважаемый в городе адвокат. Десять лет назад его жена и маленькая дочь погибли в автокатастрофе, а спустя год он совершил первое похищение и убийство. Он сам не понимал, как это произошло в первый раз. Увидев на игровой площадке девочку, примерно ровесницу его погибшей дочери, его переклинило. Почему она жива и счастлива, когда его малышки больше нет? Он убил ее быстро, всего через пару часов после похищения, при этом испытав какое-то облегчение. Остальным его жертвам повезло куда меньше. Простое убийство уже не удовлетворяло его и он начал пытать своих жертв, записывая все происходящее на пленку. Некоторые из его жертв оставались живы месяцами, другие погибали в считанные дни. За десять лет, он замучил и похоронил в своем саду четырнадцать детей. При этом он никак не был связан со своими жертвами, поэтому никогда не попадал под подозрение. Неизвестно сколько еще детей бы он убил, если бы сам не пал от рук неизвестного убийцы. Последняя жертва мучителя осталась жива, и несмотря на долгое пребывание в плену, она смогла вернуться к нормальной жизни.
Джек уже несколько минут молча разглядывал сидевшую с книгой девушку. Ему ужасно нравилось наблюдать за ней, когда она была сосредоточена на чем-то и совершенно теряла всякое ощущение реальности. Задумавшись, она машинально начинала накручивать на палец локон волос или грызть кончик карандаша, которым делала пометки, все эти мелочи казались Смеющемуся ужасно милыми. Она уже давно не была маленькой испуганной девочкой, и Джек порой сам не понимал, почему до сих пор здесь и не убил ее. Клоун этого не знал, но понимал, что хочет находиться с ней рядом каждый день, с того самого времени, как впервые встретил ее. Нет, сначала им двигало его привычное желание поиграть, но потом что-то изменилось. В тот день, когда он вернулся, чтобы закончить их дружбу привычным ему способом, она словно чувствовала зачем он пришел. Ее взгляд был таким-же пустым, как у куклы. Убив ее тогда, Джек бы не испытал никакого удовольствия. И он стал приходить каждый день, втираясь в ее доверие. Вот только все пошло совсем не по плану. Их странная дружба длилась вот уже десять лет, и Смеющийся давно перестал быть тем, кем был в первый день их встречи. Она принимала его таким, какой он есть, со всеми его странностями и жуткими секретами. Но находясь рядом с ней Джек начинал меняться. Как когда-то он перенял все порочное от Исаака, так теперь он словно губка, впитывал ее доброту. Постепенно возвращались его старые воспоминания, о том зачем он был создан и почему появился в этом мире. Очень давно Джек стер их из своей памяти, запретив себе чувствовать. Он прекрасно помнил, как больно быть одиноким и преданным тем, кто был тебе так дорог. Джек очень боялся снова испытать это чувство. Раньше, он решал эту проблему, убивая, но страх потерять ее был сильнее страха одиночества. Возможно тот трепет, что она вызывала в нем и был тем самым странным чувством, которое люди называют "любовь".
­­
­­Для комментариев:http:/­/shelmar13.beon.ru/0­-42-nashi-lica-pod-m­askami-nashi-dushi-p­o-kletkam-geroi-pone­vole-creepypasta-kom­mentarii.zhtml­­

Источник: http://shelemar13.b­eon.ru/0-157-smejusc­hiisja-dzhek.zhtml
- Rameses в сообществе Северная глушь 17:46:16
Усреднить, упорядочить мировосприятие - такова тенденция новой эпохи. Идеи спустились с неба на землю, добро, справедливость, красота превратились в лозунги, абстрактные обобщения, моральные догмы, вколоченные зубрежкой и кнутом, человек стал… человечеством. С детства мы заучиваем "простые истины", необходимые цивилизованному субъекту: таблицу умножения, музыкальную темперацию, элементарные физические законы. Что все это в высокой степени сомнительно, нам в голову не приходит. Азбука стандартизации, со временем разрастаясь, определяет образ жизни, быт, вкусы, симпатии, антипатии.

Постепенно и незаметно стандартизация вытравляет индивидуальные особенности, нивелирует восприятие рутинной повторяемостью занятий и пейзажей, одинаковостью костюмов, привычек, людей и проблем. Неистовая страсть к отвлеченным обобщениям ("риторический" человек XVII в., абстрактный "общечеловек" XVIII в.) породила современные моды, шаблоны, штампы. Этико-эстетические "нормы" - одно из следствий ужасающей инерции новой эпохи. Эта инерция сглаживает, нивелирует индивидуальные особенности, доводя восприятие мира, идей, людей до практической одинаковости. Прежде всякого собственного наблюдения нам объясняют, что и как надо видеть. Подняв глаза в ночное небо, мы знаем заранее: эти семь звезд составляют Большую Медведицу, а не что-нибудь иное; заметив на дороге девушку в красном платье, мы говорим себе: это красный цвет, хотя, вглядываясь внимательней, уточним: нет, это где-то между цикламеном и пурпуровым шелком в колорите малиновой ноктюэллы, да, примерно так. До чего же трудны попытки самостоятельного наблюдения. Что же говорить о радикальных преодолениях социального нивелирования. Каждый имеет право на индивидуальное восприятие. Да или нет? Если да, зачем ограничиваться пустяковой аналитикой цвета? Принято считать: смотрите, вот это созвездие, вот это существо женского пола, задрапированное красной тканью, называемой "платьем". Но разве обязательно видеть именно это? Разве нельзя иначе интерпретировать эти формы и колориты? Допустим, я регулярно встречаю одного и того же субъекта в одном и том же костюме. Одинаковый ли это персонаж сегодня, вчера и послезавтра. Разве можно встретить дважды одного человека? На его пиджаке иные оттенки, на галстуке иные складки. Более того: выражение губ изменилось, склонности шевелюры изменились. Но в силу инерции восприятие привыкает, мелкие несоответствия, "зазоры" стираются, и мы, подобно ученым, скажем: пренебрегая пустяковыми неточностями, будем считать сегодняшнего субъекта вчерашним и вообще постоянным.

Регулярные повторы подтверждают реальность данного субъекта, ибо мы убеждены: недисциплинированно­е восприятие неспособно четко отличать реальность от фантазмов, галлюцинаций, сновидений. Только регулярность повторов: вещей, занятий, людей, времен года, яблок на яблоне, экспонатов в музее и т. д. создает реальность окружающего. Если ритмы и циклы внезапно искажаются, исчезает безусловность убеждения, уверенность предчувствия, пропадает почва из под ног.

Ортега-и-Гассет в статье "Идеи и верования" рассуждает так: почва, земля - основа не требующих доказательств убеждений (верование, creencia): "Чтобы выйти на улицу, насущно важно, чтобы улица существовала". Но если вы "…обнаружите, что улица исчезла, земля кончается возле порога и дальше разверзается пропасть… тогда вас, несомненно, охватит изумление". В этом эссе Ортега-и-Гассет отличает само собой понятные убеждения от идей и теорий о жизни и мироздании. Сколь угодно убедительные идеи нельзя конкретизировать, проще говоря, нельзя жить по Евангелию, или по Спинозе, или по Эйнштейну. Наука, религия, искусство - "частные случаи фантастического".

Категории: Головин
\ eva simons. 17:07:18

Я потихон­ьку привыка­ю врать, что я в порядке

­­­­­­­­future me is wearing vintage dior to ballets & operas, ordering thousands of dollars worth of la perla, and slathering herself in crme de la mer. she’s living her best life.she finds any excuse to celebrate
life by drinking glasses of chilled mot & chandon rose imperial champagne while binge watching grace kelly movies. every night she drowns herself in silk bedsheets while wearing baby pink olivia von halle ‘coco’ pyjamas. there are diptyque vanille candles burning and fresh arrangements of roses (from all her admirers) & peonies (which she picked up from the farmers market). she is utterly and completely happy. i can’t wait to be her.
they love me cause i kill rаgamuffin в сообществе tell me I'm your babe 08:22:20

walking ghost phase


I needed a 2ne1 fix in 2018. Even now, no other girl group comes close to 2ne1. Different, unique, talented, in your face confidence, beautiful, sexy and not bubble gummy. 2ne1 may be gone, but never forgotten.

золотые слова.
для меня не существует группы в принципе - ни мужской, ни женской, что сравнится когда-либо с 2ne1... по всему. самые лучшие.

Категории: .кор
... Wes. 04:09:32

я хочу быть автомат­ом, стреляю­щим в лица

"And let me crawl inside your veins
I'll build a wall, give you a ball and chain
It's not like me to be so mean
You're all I wanted
Just let me hold you like a hostage"
пятница, 12 октября 2018 г.
And now he's so devoid of color, he don't know what it means Приблуда 08:35:14
- Ну а если ничего светлого нет, тогда зачем жить?
Правда блять. Спасибо. Это именно то, что мне нужно слышать в таком состоянии.
- Просыпаетесь, а у вас сплошная чернота...
Я была бы рада, если бы у меня была сплошная чернота. Это хоть что-то бы значило.
А так - кругом серость. Пытаюсь раскрасить своей кровью, но что-то не радужно. Тупое желание начать закидываться чем-то. Если это состояние растянется еще на полгода, то, видимо, начну.
Не понимаю, чего от меня хотят. От меня и за меня. Как-то настолько накипело, что придя домой просто разрыдалась на полу. Просто не из-за чего.
Все еще мерзнут руки. Все еще снятся страшные сны.
среда, 10 октября 2018 г.
. Kieren 20:40:27

killer kisser 27

I know you thought
That I wouldn’t notice
You were acting so strange
I’m not that dumb
And in the end I hope she was worth it
I don’t care if you loved me, you make me numb
'Cause you play me like a symphony
Play me till your fingers bleed
I’m your greatest masterpiece
You ruin me
Later when the curtains drawn
And no one’s there for you back home
Don’t cry to me, you played me wrong
You ruin me


В холодном городе ночном. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
.
-те.
Ничто так не убивает людей, как уби...
пройди тесты:
Странная жизнь Изанами Юко или девушка...
Параллельная жизнь
Наруто школьная жизнь 4 часть
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх